Геополитика и политическая география

Скачать в djvu «Геополитика и политическая география»


Процесс демографического проникновения в Сибирь и Дальний Восток происходит, но статистические данные о нем настолько противоречивы, что трудно привести взвешенные оценки. На проблему китаизации существует две противоположные точки зрения. Одна из них практически паническая. Известно, что В. С. Соловьев в «Краткой повести об Антихристе» описывает XX в. как эпоху последних великих войн, в которую все европейские государства признают вассальную зависимость от богдыхана. «В практических областях жизни становятся три явления: широкий наплыв в Европу китайских и японских рабочих и сильное обострение вследствие этого социально-экономического вопроса» [Соловьев, 1991, с. 154].


Правда, затем «следуют» события, в результате которых Европа становится свободной и преврашается в европейские соединенные штаты [там же]. Но это потребовало больших жертв. Многие современные политики предостерегают Россию с ее постоянно снижающимся демографическим потенциалом и очень слабой заселенностью восточных регионов от демографической экспансии китайцев, которая происходит уже в настоящее время.


Другие авторы призывают смотреть на эту угрозу более оптимистически. А. В. Бедрицкий [1998, с. 6] пишет о том, что история Китая на протяжении трех последних тысячелетий показывает, что присоединение к Китаю новых территорий происходило преимущественно путем медленного распространения ареала китайской цивилизации на сопредельные территории, а не путем военной экспансии.


Это высказывание заставляет вспомнить геополитику Мао Дзэдуиа, который откровенно искал пути территориального расширения. Наибольшие территориальные претензии были выдвинуты в отношении СССР (Дальний Восток, значительная часть Сибири до Урала, значительная часть Казахстана и Средней Азии). При Мао Дзэдуне были сломлены буддистский Тибет, Внутренняя Монголия, мусульманский Синьцзян, которые стали интенсивно заселяться этническими китайцами.


В то же время известный политолог М. В. Ильин не видит более опасного для России поворота событий, чем возникновение какого-то подобия оси «Пекин—Астана» [цит. по. Цымбурский, 1999, с. 157]. Такая ось могла бы давить одновременно и на дальневосточный фланг России, и на ее урало-сибирское ядро (земли между Екатеринбургом, Оренбургом и Кемерово, названные Ильиным «второй Великороссией») [Ильин, 1998, с. 91], «причем уязвимыми оказались бы как линия Транссиба, пересекаемая в нескольких местах казахстанской границей, так и Оренбургский коридор, отделяющий Казахстан от Башкирии — тюркского анклава внутри России» [Цымбурский, 1999, с. 157], подвопросом стали бы связи с Центральной Азией и Ираном (через Казахстан проходит до 3/4 транзита российских товаров в Центральную Азию и Иран). Но тогда можно судить и от противного: Казахстану опасна ось «Москва—Пекин», особенно если к ней примкнет Узбекистан.

Скачать в djvu «Геополитика и политическая география»